Анатолий Кинах,
президент Украинского союза промышленников и предпринимателей
— Каждый политик, независимо от фамилии и политической ориентации, должен быть готов отвечать за свои поступки, если они нанесли урон стране. А выводы как украинских, так и международных экспертов однозначны — пакет соглашений, подписанных в январе 2009 года, не соответствует ни международным стандартам, ни балансу интересов сторон.
Епископ Евстратий (Зоря),
секретарь Священного синода Украинской православной церкви Киевского патриархата:
— Как гражданин я не согласен с приговором, а как священнослужитель верю, что и в таком решении есть смысл, который мы поймем со временем. Как гражданин могу сказать, что приговором я разочарован. Полагаю, что такое немудрое решение суда ухудшит положение Украины в международном сообществе, а именно отношения с Россией и с Европой, негативно повлияет на политическое будущее Украины и накалит обстановку внутри страны.
Александр Апайчев,
главный тренер сборной Украины по легкой атлетике:
— Я сейчас в отпуске. И ради чего я должен на отдыхе думать о Тимошенко? Я о ее сроке только от вас и узнал.
Инна Богословская,
народный депутат Партии регионов:
— Любой студент юридического вуза, ознакомившись с уголовным делом, скажет, что должен быть вынесен обвинительный приговор. Тимошенко знала, что Кабмин отказался утверждать директивы, фальсифицировала их и заставила руководителей "Нафтогаза" подписать кабальный для Украины газовый контракт. Это не политическое преступление, а сугубо уголовное преступление. Любой премьер-министр в странах ЕС был бы, безусловно, осужден по такому обвинению.
Виктор Мартиросян,
директор сети АЗС "Донецкойлсервис"
— Я не согласен. Когда нужно было договариваться с Россией, единственной, кто решился на это, была Юлия Тимошенко. Виктор Ющенко ушел в сторону, совладелец RosUkrEnergo Дмитрий Фирташ также не смог никак урегулировать ситуацию. Даже если Тимошенко нарушила какие-то формальности, она работала не на себя, а на урегулирование проблем в газовой сфере. Если, конечно, не считать того, что, прекращая работу RosUkrEnergo, она лишала Виктора Януковича средств на предвыборную кампанию. Поэтому и наш президент, и Дмитрий Фирташ, по идее, должны были бы сидеть с ней на одной скамье подсудимых. Поскольку их там нет, то выглядит этот суд крайне неприлично.
Валентин Наливайченко,
председатель политсовета партии "Наша Украина":
— Приговор предвзятый и политически мотивированный, принятый несправедливым судом. Этот приговор открыл ящик Пандоры: те, кто проиграл выборы в Украине, теперь должны готовиться к тюрьме.
Николай Замковенко,
бывший председатель Печерского суда:
— Суд дал Тимошенко по минимуму, санкция ч. 3 ст. 365 предусматривает наказание от 7 до 10 лет. Судья мог учесть смягчающие обстоятельства и применить статью, разрешающую избрать для нее еще более мягкие санкции, но своим поведением в суде Юлия Владимировна усугубила приговор.
Николай Мартыненко,
глава парламентской фракции "Наша Украина—Народная самооборона":
— Вся страна увидела не суд, а демонстративное исполнение политического заказа. От этого набора слов в настоящем суде, например в Европейском суде по правам человека, не оставят камня на камне. В политической борьбе без правил власть готова на все — даже пожертвовать всей страной и ее европейскими перспективами.
Сергей Антонов,
глава совета ассоциации "Украинские фондовые торговцы"
— Приговором дело не закончится — будет помилование или еще что-то. В этой ситуации я бы действовал не в интересах закона, а в интересах государства. А для государства это не самое выгодное решение.
Вячеслав Юткин,
первый заместитель председателя правления Проминвестбанка
— Я не согласен с таким приговором. Я считаю, что Тимошенко делала все, что могла, для разрешения возникшей ситуации. По отношению к ней это жестко и жестоко. Это не будет способствовать какому-то улучшению ситуации в стране или отношений с зарубежными государствами.
Анатолий Балюк,
председатель правления сети DiaWest
— Каждый преступник должен понести соответствующее наказание. Но в отношении Юлии Тимошенко это воспринимается как политическая расправа. Я был в Грузии — там суды не ангажированы, и все придерживаются одинаковых правил. А у нас есть те, кто прав, и те, кто более прав.
Леонид Грач,
председатель Коммунистической партии рабочих и селян:
— Это цинично и кощунственно. То, что это полицейщина, а не суд, для меня совершенно очевидно. Виктор Янукович превратил процесс в геополитический спор и отрабатывает главную задачу — сделать отношения с Россией как можно хуже. Чем они хуже, тем лучше для него, его американских партнеров и олигархических сил, которые стоят за спиной Януковича.
Александр Ридный,
скульптор:
— Я в суде не был, но, наверное, с приговором согласен. У всех профессий свои издержки. Я к политике только так и отношусь — как к личному бизнесу отдельных людей.
Николай Левченко,
секретарь Донецкого городского совета:
— Справедливым или несправедливым приговор можно считать, если точно знаешь, что вина человека в совершении преступления доказана. Я знаю точно, что преступление было, поскольку Украина после подписания газовых контрактов была поставлена в менее выгодные условия, чем страны Евросоюза. Я всегда сочувствую человеку, когда он болеет или находится за решеткой, но то, что за такие преступления надо нести наказание, для меня абсолютно очевидно.
Мирослав Попович,
директор Института философии им. Григория Сковороды Национальной академии наук:
— Это тяжелый удар по демократии в стране. Какие-либо конкретные последствия трудно предвидеть, но предчувствия самые мрачные. Вынесение подобного приговора Юлии Тимошенко означает разрыв с западной демократией и усиление авторитарных тенденций в обществе. К тому же вряд ли подобное решение положительно скажется на отношениях с Россией. Власть подорвала и без того слабое доверие народа к себе. И дело тут не в личных качествах Юлии Тимошенко или Юрия Луценко, а в сложившейся обстановке общего противостояния, которая будет только ухудшаться и становиться невыносимой.
Александр Мороз,
лидер Социалистической партии:
— Плохо, что за решеткой оказалась женщина, бывший премьер. Еще хуже, что есть за что.
Сергей Бойко,
президент компании "Воля"
— Допускаю, что факт правонарушений со стороны Тимошенко был, но у меня есть сомнения относительно полного и всестороннего расследования этого дела. Надеюсь, суд понимает всю ту ответственность перед украинскими гражданами и международной общественностью, которую он берет на себя, вынося этот приговор.
Роман Байрак,
заместитель председателя совета директоров "Виойл"
— Это не приговор за совершение преступления, а политическое решение. Юлия Тимошенко не подписывала газовый контракт с умыслом украсть, а пришла к такому решению, чтобы Украина была с газом. А если она заведомо пошла на завышенную цену, то в суде нужно было показать схему, благодаря которой она обогатится, и счета в банке на ее имя, где значится соответствующая сумма.
Сергей Квит,
президент Национального университета "Киево-Могилянская академия":
— Категорически не согласен. Все это выглядит как давление на политическую оппозицию. Мне кажется, что мы должны учитывать нормы европейского права, которые работают в этих случаях. Приговор будет иметь только негативные последствия для интеграции Украины в Европейский союз. Я не знаю, о какой интеграции теперь вообще может идти речь.
Михаил Цимбалюк,
председатель Львовской областной государственной администрации:
— Перед законом все равны. И это касается как простого гражданина Украины, так и высокопоставленного чиновника. Я не могу давать правовую оценку приговору суда, поскольку не ознакомлен с материалами данного уголовного дела.
Олег Тягныбок,
председатель ВО "Свобода":
— Разве можно назвать справедливым суд, если общество заранее знало, каким будет приговор? Думаю, люди не воспримут действия судебной власти. И дело тут не в том, виновна Тимошенко или нет — у тех, кто вел этот процесс, не было на это морального права.
Валерий Геец,
директор Института экономики и прогнозирования НАН Украины:
— Как экономист могу лишь сказать, что этот приговор, безусловно, будет иметь влияние на экономику. Впрочем, новый экономический кризис, который сейчас разворачивается на наших глазах, окажет куда большее влияние на Украину.
Александр Сугоняко,
президент Ассоциации украинских банков:
— Чтобы согласиться или не согласиться с приговором, нужно хорошо знать подробности, а я их не знаю. Но политическая ангажированность там присутствует на 100%, однозначно чувствуется предвзятость. И вообще — "а судьи кто?". Вся эта история — игра людей, которые плохо понимают, что они делают. Но для бизнеса точно будет дестабилизация.
Протоиерей Евгений Заплетнюк,
пресс-секретарь Украинской автокефальной православной церкви:
— Церковь всегда предостерегала людей от греха, от тюрьмы, но с другой стороны правосудие должно быть справедливым, а не осуществляться выборочно. Как гражданин, я не согласен с приговором Тимошенко и считаю, что это слишком высокая цена ошибок Юлии Владимировны. Мне никогда не нравилась Тимошенко, но сейчас я вижу, что правосудие, которым ее судили,— выборочно, несправедливо. И ни к чему, кроме возврата к тоталитаризму, такая политика не приведет.
Протоиерей Георгий Коваленко,
пресс-секретарь предстоятеля Украинской православной церкви Московского патриархата митрополита Владимира:
— Церковь не оценивает действия власти или судов, если только они напрямую не связаны с религиозной деятельностью. С другой стороны — мы всегда помним добро, которое делали для нас представители предыдущей и нынешней власти, и молимся и о тех, кто у власти, и о тех, кто пребывает в заключении.
Артур Айвазян,
олимпийский чемпион по стрельбе:
— Как человека мне ее жалко. А с политикой я не связываюсь: олимпийское движение вне политики.
